Воскресший солдат

     Около суток вместе с другими бойцами кавалеристского взвода Сулейман Айткужинов противостоял огненной атаке немцев. Связь со штабом замерла, разорванные пулями провода безжизненно повисли. Неделю солдаты бродили по лесам, натыкаясь на чужие подразделения. А в это время, решив, что бойцы погибли, командование разослало их родным похоронки

     Об ужасах войны Сулейман ага вспо­минает с дрожью в голосе. Крово­пролитные бои, тяжелое ранение, чуть не стоившее ему потери ноги, - это да­леко не все, что выпало на его долю. В свои восемьдесят с лишним Сулейман Айткужинов легко воскрешает в па­мяти годы военного лихолетья. В 1941 году Сулейману было шестнадцать лет. Через два года, достигнув совершенно­летия, он получил повестку в армию и был направлен в полковую кавале­рийскую школу в Алма-Ате. Вместе с другими новобранцами Сулейман год обучался военному делу, затем его определили в действующую армию, на передовую. В тяжелых солдатских са­погах он прошагал от Брянска до Поль­ши.

      - В 1944 году в Польше я получил тя­желое ранение. Помню, над головой просвистел пулеметный снаряд. Сто­явшего рядом командира Колесникова разорвало в клочья, а мне осколок сна­ряда попал в ногу. Я долго лежал один на поле боя, потерял много крови, те­рял сознание. Надежды на спасение практически не оставалось. Меня не было видно, потому что вокруг - толь­ко высокая рожь. Наши войска пошли в наступление, я увидел бегущих бой­цов и начал кричать. Так меня и обна­ружили. В полевом госпитале оказали первую помощь и срочно отправили на самолете в город Кисловодск. Там был санаторий, где когда-то отдыхал Ста­лин. Во время войны санаторий обо­рудовали под госпиталь. Там работали отменные врачи, хирурги. Мне сделали три операции. Уже начиналась гангре­на, но ногу сохранили. Спасло прямое переливание крови. Моим донором стала польская монашка. Правда, она не соглашалась дать мне кровь, то ли это противоречило ее религиозным убеждениям, точно не знаю. Потом ее убедили. Она была единственным че­ловеком, чья группа крови совпадала с моей. Через девять месяцев меня ко­миссовали и отправили домой, - вспо­минает Сулейман-ага.

    А дома его считали погибшим. В 1944 году вместе с другими бойцами кавалерийского взвода Сулеймана отправили на дозорную боевую точ­ку - охранять переправу на берегу реки Турья. Трое суток солдаты сиде­ли тихо, замаскировавшись и стара­ясь не подавать никаких признаков жизни. Однако немецкие снайперы, оснащенные различной аппаратурой, обнаружили их. Сначала открыли ар­тиллерийский огонь, а затем перешли в наступление.

     -  У нас было противотанковое ружье, автоматы, ручной дисковый пулемет. Мы отражали их атаки до самой тем­ноты. Когда немцы почувствовали, что мы хорошо вооружены и у нас боль­шая сила, они стали делать дымовые шашки, своего рода заслон, чтобы нам не было видно, куда стрелять. В один момент мы почувствовали, что не вы­стоим. Связь со штабом была потеря­на, провода разорваны, восстановить их не представлялось возможным. Не­делю мы ходили по лесу, искали свою часть, но вместо нее находили чужие подразделения. Нас уже считали по­гибшими, и руководство послало моим родным похоронку. Потом совершенно неожиданно, всем на радость, я поя­вился дома, - вспоминает ветеран.

    Был в биографии Сулеймана Айтку­жинова и такой момент, когда спастись от гибели ему помогли смекалка и вер­ный конь. Случилось это при форси­ровании реки Буг, такой же быстрой и бурной, как Терек на Кавказе. Снаряды летали как будто в шахматном поряд­ке, река стала красной от крови, тону­ли люди, лошади…

     - Меня спасло то, что я спешился и ухватился за гриву лошади. Она меня и вытащила оттуда. Бойцы, которые сидели верхом, утонули. Самому пе­реплыть было невозможно, течение очень стремительное, вода ледяная.

   По возвращении в родные акмо­линские края Сулейман сначала пол­года передвигался на костылях. Потом вышел на работу. Трудился в сфере профессионально-технического образо­вания, готовил каменщиков, плотников и столяров. Эти навыки достались ему от отца, мастера на все руки. Затем Су­лейман Айткужинов работал замести­телем директора строительного техни­кума, в областном сельхозуправлении, на рыбном заводе. В проектном инсти­туте протрудился двадцать лет, оттуда и вышел на заслуженный отдых.

Динара Кулакпаева